Тревога, возникшая было при переходе через арку, постепенно ушла. Леска, может быть, только создавшая иллюзию гарантии возвращения к выходу, этому способствовала. Красота кристального лабиринта действовала как молодое домашнее вино, которое пьётся легко, как сок, сначала слегка кружит голову, а потом опьяняет неожиданно и бесповоротно. Сквозь туман в голове Кэт уже даже не злилась на Лобанова. Разве можно злиться, когда вокруг так красиво и сказочно? Кэтлин будто вернулась в далёкое детство, когда ещё верила в Санта-Клауса, и от каждого Рождества ждала настоящего чуда. В детстве волшебного чуда так и не случилось. Чудо люди совершили сами, построив звёздные корабли и отправив эту экспедицию. Кэт и раньше была счастлива, ощущая себя причастной к этому чуду, а теперь это счастье захлестнуло её с головой. Разве может скрываться опасность там, где так много счастья?
Наваждение исчезло, когда Кэт едва не налетела на внезапно остановившегося Кларка. Она уже забыла, что он идёт впереди, и они ищут Лобанова. Нашли. Вот его автомат. А вот и сам Лобанов. На полу, кажется, без сознания.
- Кларк! - позвала Кэт. В её голосе прозвучала тревога. - Со мной что-то было... не знаю, как объяснить... - она немного смутилась, представляя, как беспомощно звучат со стороны её слова. - Здесь, в лабиринте, что-то есть... неправильное. Здесь... нельзя... оставаться надолго... - последние слова она произнесла уже с сомнением.
Чувствуя, что снова теряет бдительность, она укусила себя за большой палец левой руки. Для этого пришлось снять маску, но оно того стоило: боль вернула разуму ясность.
Кэт подошла к Лобанову. Нащупала слабый пульс. Заглянула в неестественно широко распахнутые глаза. Парень как будто смотрел куда-то сквозь неё. Беспечное, удивлённое и немного глуповатое выражение застыло на его лице.
Кэтлин посмотрела на Кларка, ожидая приказа и стараясь определить, действует ли на капрала наваждение лабиринта.