У положения Верджила сейчас был один неоспоримый плюс. Он не видел паразита. Но это же было и минусом, потому что для ловли кого-то необходимо хотя бы представлять, где этот кто-то находится. Но почему-то геолог не мог себя заставить покинуть своё укрытие. Здесь ли тварь ещё? Он прекрасно помнил, как казавшийся тщедушным червь расправлялся с грудной клеткой Тани и нервно сглотнул. Пересохшая глотка точно заскрежетала. Янг вздрогнул от оглушительного звука, слышимого только ему. Или нет?
Громкоговоритель ожил одновременно с этой мыслью и Верджил невольно вскрикнул. А затем подобрал ноги и казавшимся ему твёрдым голосом полнейшего истерика отозвался:
- Я живой!
В прочем, этот факт ещё стоило уточнить.
Голос, говорившего с ним человека был Янгу чем-то знаком. Но геолог никак не мог вспомнить, кому он принадлежит.
- Оно ещё там? Вы не видите?
Вопрос был весьма важен, ибо, как говорилось выше, ловить тварь следовало, зная о её местоположении. А то очень легко можно поменяться со своей жертвой местами и самому стать добычей.
Только геолог совсем не предполагал, что ловля должна выглядеть несколько более активно. Он точно не замечал трупа своей напарницы, сознание вычеркнуло из сознания ужасную картину. Как и то, что сейчас происходило с синтом. О нет, Янг не жалел Мередит в человеческом плане, но ужасался силе паразита, способного уничтожить столь крепкий прибор, как андроида. И ведь тварь правильно рассудила – не посчитав его угрозой. Это было немного обидно, но не слишком.
- Не…
«Не открывайте дверь», - хотел он сказать, но осёкся. Если дверь не откроют, он так и останется в медблоке. А если откроют, то паразит убежать. И тогда в опасности будут все, кто сейчас находится в форте. О том, что это уже не так важно, геолог понятия не имел.
- Вы не видели Николь? – он всё ещё не замечал трупа. Раненная нога предательски ныла, требуя внимания.