Никки споткнулась на ровном месте. Если бы не державший её Онил, наверняка бы упала.
- Они… идут… - сказала она, - у них… инстинкт защищать потомство. Здесь, внутри, их потомство, - она перешла на шёпот, будто боялась даже не столько, что кто-то услышит, сколько, вообще произносить вслух то, что виделось ей в безумном бреду, как будто озвученная мысль материальна, пока молчишь, несть шанс, что это бред, а стоит сказать, всё становится правдой, и от этой правды уже никуда не спрятаться.
«Сойти с ума… лучше сойти с ума и не знать, не осознавать, думать, что всё хорошо…» - промелькнула мысль.
Но безумие – слишком лёгкий выход.
- Кто-то из нас… заражён… - её голос совсем ослаб, - оно уже здесь, вылупилось, или вот-вот готово. Почему я чувствую его? Почему слышу их? Я… не хочу… - она расплакалась так же тихо, - вон из моей головы! – Никки вдруг закричала. – Прочь! Я не хочу ничего о вас знать! Пошли вы… - она использовала ругательство, каких от неё ни в какой другой обстановке нельзя было услышать. – Я не хочу ничего знать! Отстаньте от меня! Прочь!..
Было понятно, что прогоняет она не Онила. Со стороны это, наверное, и впрямь выглядело безумно.