Похоже, приходить в себя на одной и той же койке в медотсеке стало для Алисы доброй традицией. Зато ожог на затылке уже не так сильно болел, всё внимание переключилось на прокушенное плечо. Плотная повязка не предусматривала сохранение всего объёма движений левой руки, но даже если бы не она, шевелить рукой всё равно было больно. Да уж, последствия встречи с модифицированной шпаной были куда неприятней, чем даже с серьёзным бандитским боссом.
Амир обнаружился на соседней койке. Как будто Алиса никуда и не уходила. Как разговаривать с капитаном после того, как они… так напортачили, она понятия не имела. И ведь началось всё с неё. Если бы она не задумала передать послание… ничего бы не случилось. Да и как расценит эту передачу данных капитан? Не сочтёт ли предательством, а всё, что она ему говорила вчера (вчера ли?) – ложью?
Алиса не знала, как начать разговор. Поэтому только виновато улыбнулась, когда он обратил внимание на то, что она пришла в себя. Но потом всё-таки решила, что отмалчиваться будет неправильным выходом.
- Извини, - тихо сказала она. – Я там… сильно напортачила, да? Рик… я не выполнила задание… это… очень плохо, да?