[Прошлое] Игры разбитого зеркала. Отражение первое.

[Рийна Синтара аус Эттингер]

Они провели в таверне весьма насыщенный день. Эйси, вняв уговорам и эльфийки, каким-то непостижимым чудом умудрился не только успокоить и ободрить ее, но и поднять ей настроение. И вообще вернул ей некоторую долю уверенности.
И хотя драконница по-прежнему хотела вернуться домой, к происходящему она стала относиться несколько иначе. Терпимей что ли… более понимающе.
Грунтовая дорога, уходящая в горизонт, а вернее впендюривающаяся в соседний осоклок, где дорогой служили железнодорожные рельсы и крохотная остановка с покосившимся зданием кассы и хлипким навесом, где обычно дожидались прибытия электрички. Странный мир. Странное место.
Но драконница уже перестала чему-либо удивляться, приняв существующую реальность как данность.
Чуть дальше, за пустынной остановкой виднелся очередной осколок, укрытый непроницаемой тьмой. Очередное местечко. Где можно было скинуть накопившиеся знания. Или обойти который через соседний островок, покрытый сочной травой.
Рийна замерла, вглядываясь в клубящуюся тьму. Она слышала ее зов, ощущая злобное бессилие и желание скорее собрать разрозненное сознание. Тьма хотела жить. Хотела получить утерянное. Желала обрести собственную волю. Она манила, плавно перетекая из одной формы в другую, замирала, натыкаясь на невидимую преграду, и вновь пыталась пробиться сквозь прочный заслон.
- Что будем делать? - крылатая повернулась к напарнику. – Обойдем или сунемся внутрь?
***
Тьма клубилась, свиваясь в причудливые фигуры. Она напоминала бескрайний океан, такой же изменчивый и жестокий. Холодная. Злобная. Живая.
На долю мгновения она застывала на границе осколка, обшаривая слепым, но таким осязаемым взглядом окружающее пространство, и откатывалась прочь, злобно шипя и скалясь обломанными клыками. Там в глубине изменчивого пространства скрывалось чудовище, запечатанное в стеклянную капсулу. Мощные, кривые когти бессильно царапали толстое стекло, силясь уничтожить преграду. Безгубая пасть ощерилась длинными клыками, раскрываясь в беззвучном вопле. Пронзительном и бесконечно жутком. Тварь отчаянно рвалась на свободу, но ей не хватало ни сил, ни возможностей, чтобы сломать удерживающие ее оковы, внешне напоминавшие криокапсулу, стоявшую в глубине мертвого корабля.
- Отдаййййте мне то, что принадлежжииит мне… - бесплотные фразы проступали в эфемерных клочьях мертвенной дымки. – Отдайййтееее…
Тварь жаждала освободиться.
Она ждала этого слишком долго.