[Прошлое] За краем ночи. Амир Делион, Алиса, Мариука Блэкмор, Бернардито, Адальвальд Руис Корф Блэкмор, Алекс Блэкмор

[Мариука Блэкмор]

О, как же слабы были мои удары! Капитан негодяев даже не дрогнул, пока я молотила по нему, и лишь когда я выбилась из сил, цепко и сильно схватил меня за подбородок, и я застыла, глядя на него в ужасе, а из глаз катились слезы.
- Он не... мой... - пролепетала я в ответ краснея, - не мой возлюбленный... но он... не заслужил... пощадите его...
Я из нас троих, единственная осталась, кто мог говорить и кто не был лишен двидения. Из нас? Какое отношение я имею к ним? Они меня похитили, нет никаких нас, есть я и они. Но что ждет меня дома? Предавший меня отец? Нет, я не хотела возвращаться! Но куда я пойду? Амир не захотел оставить меня пленницей, зачем ему я? Ему нужен был за меня выкуп. Я готова была остаться с ним, а он решил сначала сдать меня брату, но оставил номер, чтобы я могла с ним связаться если захочу вступить в их команду. Был ли он серьезен или сказал так лишь чтобы отвязаться от меня, и номер ненастоящий даже? Я никогда этого не узнаю. Мой телефон разбит безнадежно, я видела его, он лежал на полу и в него попала очередь выстрелов, Амир сам теперь пленник, и вместе с ним, неужели и я? Этот страшный человек меня не отпустит. Алекс! Бедный Алекс, он придет в бар и не найдет в нем меня, а я была здесь, я ждала его, моего милого брата. А теперь неужели я снова пленница, но теперь кже этого страшного человека? О, не таким я представляла роман своей жизни! Амир и Алиса, жестоко избитые, обстрелянные, обеждвиженные, они даже говорить не могли, я слышала, как Алиса ругалась, а теперь все, она боролась до последнего, но сил ее не хватило, так храбро, так бессмысленно. Если она не смогла защитить Амира, то как же это могла сделать я? Нет, я не хотела, чтобы и со мной поступили так же, как с ними! Я не хотела быть избитой до полусмерти так же, как они! И я не хотела идти с ним, но разве был у меня выбор? И стыдно мне стало, ведь Амир и Алиса в бар пришли из-за меня, по моей вине встретили этого Берна.
- Можно мне хотя бы помочь им хоть чуть-чуть? - пискнуа я.
Но нет, этот человек невосприимчив к мольбам. Его ухмылка, наглая, злодейская, дразнящая, и последовавший холод в глазах и словах, ударили меня, словно плетью. Я поняла, что он меня не отпустит.
- Я сама, - всхлипнула я и оглянулась на дверь.
Не идет ли Алекс? Но Алекса не было. Мы пришли раньше, или он опоздал, я не знала теперь, но его не было, он не мог защитить меня, не дать забрать меня этому страшному пирату с такой наглой ухмылкой и такими холодными глазами.
Я опустилась рядом с Амиром, между ним и Алисой. Видел ли Амир меня? Видел ли, как я бросилась, его защищая? Алиса, как показалось мне, была еще в сознании, она должна была видеть. Я не могла понять, почему мне это важно, почему так хотелось, чтобы Амир знал, что я усвоила его уроки, но хотя толка не было, я все же пыталась заступиться за них. Как это так странно может быть, что я заступалась за тех, кто меня похитил, но я за время моего путешествия с ними успела привыкнуть к ним. Мы, наверное, и друзьями мгли стать, были бы другими обстоятельства нашего знакомства, и мне снова стало стыдно за то как я обидела Масу и Алису у них на корабле, я вспомнила кота, если Амир мог заботиться о коте, он не мог быть плохим человеком, и мне стало интересно, почему он стал пиратом. Спросить бы, но сейчас невозможно. Как я жалела о том, что не спросила, что могла бы повлиять на него, я верила, что могла бы, было бы у меня больше времени, но теперь я без сил опустилась рядом с ним, избитым, поверженным, и готова была идти туда, куда меня поведут, у меня не осталось другого выбора, зе меня всегла все решал кто-то другой, сначала отец, а теперь, после того, как я устроила свой бесполезный бунт, еще и пираты, Амир и теперь этот страшный враг Амира. А кто я? Не личность, всего лишь трофей. Видно, такова моя печальная судьба.
- Не надо! - я вскрикнула, желая предупредить этот последний страшный удар, но не успела, не смогла даже схватиться за сапог, но повисла на ноге уже после такого страшного удара, внутренне сжавшись и срдрогнувшись будто достался он мне, хотя меня и пальцем пока никто не тронул, я очень боялась побоев, - Хватит жестокости! Не бейте больше, прошу вас!
Я сквозь слезы смотрела на пирата, тщетно пытаясь отыскать сочувствие в холодных глазах, и надежда меркла во мне, не успев разогреться.