Витька растерялся. Рано он обрадовался умению Рыськи усмирять чудовищ. Чудовище оказалось куда хитрее! И понятно, на чьей стороне будут Рыськины симпатии. Тут даже думать не надо, и так всё ясно. Видели уже такое, не один раз. В то, что кроха в чём-то виновата, а уж тем более бессовестно пытается манипулировать окружающими, никто не поверит. Кавайным, как говорится, всё прощается. Тьфу! Лоботрясова взяла злость. Но злиться при Рыське – лишиться единственного союзника (Петьку после того, как им завладела блондинка, Витька уже готов был списать со счёта, какая уж тут мужская солидарность, когда в зоне доступа девушка с такими большими… кхм… глазами).
- Я… не… - вяло промямлил Витька, но тут злость всё-таки взяла вверх. – Что, не дали разломать технику – это уже обидели, да? – прозвучало совершенно не грозно, и даже не злобно, а как-то… по-своему обиженно. Лоботрясов сам сейчас напоминал ребёнка, не поделившего с соседом красивую игрушку. – Нельзя, поняла? – это уже было сказано Лёле. – Это не игрушка. Поэтому ты ничего не получишь.
Затем Виктор бросил умоляющий взгляд на Рыську – единственную, кто мог сейчас его спасти. Постарался определить, чью девчонка займёт сторону, всё-таки надеясь на чудо.
И… чудо случилось. Только не такое, какого ждал Виктор. Лёля внезапно потеряла к Витьке и его ноутбуку всякий интерес и заспешила из комнаты, а там… Виктор глазам не поверил. Подумал – самогон ещё действует, хотя шум в голове давно уже улёгся.
Спрашивать, что это было, Витька не стал. И так ясно. Нечего ещё окружающих лишний раз убеждать в том, что он напился… да лучше бы до зелёных чертей, чем до полуголых девок, надо отметить, очень даже привлекательных, но свидетельствующих о том, что у него сейчас не лучшие времена в личной жизни. Так и стоял, разинув рот. Что-то странностей для одного дня было многовато.