Я знала, что так будет, но не была готова принять действительность такой какая она есть стойко и твердо, и когда прозвучал отцовский отказ, когда погас монитор, я рухнула как подкошенная на то же место, где стояла, уже без слез, без истерики, с молчаливой стеклянной обреченностью. Алекс! Милый мой Алекс! Только ему я по настоящему дорога, но что сделает он против воли отца, если отец отказался от меня?
- Амир! Алиса! - позвала я имена тех, кого знала и тех двоих кто со мной здесь общался. Этот высокий мужчина и его верная помощница, похитившие меня и державшие в плену, казались мне сейчас самыми близкими людьми после того, как родной отец отвернулся от меня, мне казалось, только они двое способны понять, что я сейчас чувствую.