[Настоящее] Семейные ценности

[Анейрин Адивналлт]

Нажмите чтобы увидеть оригинальный размер

Описание.
Что может быть важнее семьи?
Многие готовы ради неё на всё.
Маргаритта Белл — одна из них. Ради отца она зашла слишком далеко — на территорию орфис.
Выполняя задание своего господина, Марго попадает в непредвиденную ситуацию.
Это шанс всё переосмыслить…
или новая ловушка?


Участники. Маргарита Белл, Анейрин а'Дивналлт,

Обсуждение

[Анейрин Адивналлт]

Романтис а'Брадур подхватил пухлыми пальцами кусочек лукума и отправил его в уже перепачканный пудрой рот. Грузный орфис, с наслаждением чавкая, облизал липкие пальцы и, как всегда, полулежал на кушетке.
В каюте, пропахшей пряностями и алкоголем, находилась ещё и девушка — хрупкая и собранная рабыня-секретарша по имени Мила Вейл. Она сидела в окружении информационных планшетов и мониторов, так как именно на неё Романтис свалил всю свою работу. Если бы он только знал, что Мила — её не подлинное имя.
Нехитрая маскировка — перекрашенные в каштановый цвет волосы и тёмная закрытая одежда — позволяла Маргарите Белл спокойно шпионить за одним из ключевых потоков работорговли у орфис. Она в этом прекрасно преуспела: оставалось долететь до места назначения и скрыться в нужный момент.
У Романтиса была только одна черта, которую можно было счесть положительной: он не интересовался женщинами. Впрочем, и мужчины его не привлекали. Поглощение алкоголя и сладостей было, похоже, единственным смыслом его жизни. И перелёт был как раз самым подходящим временем, чтобы наесться до отвала.
Свет в каюте замигал и выровнялся, однако спустя пару минут ситуация повторилась вновь. Романтис недовольно промямлил что-то невнятное набитым ртом. Но когда свет зловеще мигнул в третий раз, он рассердился.
— Мила, а ну скажи этим лентяям, что у нас свет мигает. Что за непотребство.
Связь ответила Миле монотонным шипением. А свет снова мигнул, раздражая Романтиса.
— Чего смотришь? Ступай! Выясни, что происходит...
Девушке оставалось только подчиниться. В коридоре освещение было тусклым, а гул корабля слышался отчётливее. Свет снова мигнул.
Она не успела сделать и шага — руку ей вывернули за спину, а жёсткая ладонь в перчатке мгновенно зажала рот.

[Маргарита Белл]

Марго было комфортно рядом с этой жирнятиной, по меньшей мере Романтис не держал ее постоянно в цепях как Эфниссьен, но и к цепям Марго тоже привыкла. Романтис не приставал во время ее работы, ему не доставляло удовольствия возбуждать ее прелести и наблюдать, как она справляется и с работой и с возбуждением единовременно, поэтому да, ей было комфортно с этим толстым пьяницей и сладкоежкой. Она хотела бы чтобы задание Эфа шпионить за ним подольше не кончалось бы, но произошло непредвиденное, перевернувшее все, и Марго стояла сейчас в коридоре, схваченная чьими то сильными руками, замерев в неудобной позе и внутренне вся дрожа. Она уже поняла что не с проста мигал свет, но это не была команда Эфниссьена, те действовали напролом и не так хитро. Нет это не была команда Эфниссьена что было хорошо и плохо одновременно. Хорошо потому что Марго хоть и привыкла к цепям, которые так любил Эфниссьен, возвращаться к нему ей не хотелось во всяком случае не так скоро, а плохо потому что это была неизвестность и неизвестность грозила проваленным заданием, а наказания у Эфа были жестокими. Поэтому Морго замерла не смея пошевелиться, и нет она не собиралась кричать как только ей освободят рот. Она трепетно ждала когда схвативший ее сам себя проявит.

[Анейрин Адивналлт]

Тот, кто держал её, по-видимому, понял, что девушка не намерена вырываться, однако продолжал крепко удерживать.
Мимо них прошли ещё две фигуры. Одетые в тёмно-синие защитные скафандры и в полной амуниции. Оба мужчины двигались удивительно бесшумно.
Дверь в каюту отъехала в сторону.
Короткий крик удивления Романтиса — и выстрел.
Конечно, если бы незнакомцы не зажимали Маргаритте рот, если бы спросили, вооружён ли Романтис, то, возможно, она бы сказала. Честно сказала бы, что у того всегда при себе пистолет. Но её никто не спрашивал.
Таким образом жизнь тучного орфиса оборвалась в один миг.
По рациям началась череда докладов.
— Чисто, — донёсся голос из каюты.
В ответ ему эхом послышались аналогичные доклады.
Свет из аварийного режима перешёл в стандартный.
Тот, кто держал девушку, ввёл её в каюту, но не отпускал.
В уже хорошо освещённом помещении один орфис, очень молодой на вид, сидел за рабочим местом Марго. Он вовсю изучал её файлы. Парень активно что-то искал, быстро и без особого интереса просматривая данные о поставках рабов и их маршрутах.
Он активировал коммуникатор:
— Здесь тоже ничего.
— Может, спросить девушку? — сказал один из орфисов, стоявших рядом.
Он был не очень высоким, но обладал мощной статурой. Жуткий шрам пересекал всё лицо, хотя и без него оно казалось грубым, словно высеченным из камня. Голос — такой же грубый, с хрипотцой. Он стоял ближе всех к Романтису, поскольку именно он его и застрелил.
— Да убери ты от неё свои грабли, нашёл угрозу, — сказал он и сделал пару шагов к Марго.
После замечания девушку отпустили.
— Какое сокровище. Что же надо сделать, чтобы заполучить такую? — сказал он, рассматривая рабыню.
— Продай почку, — грубо сказал Анейрин. Голос прозвучал раньше, чем девушка могла увидела вошедшего.
Своим ростом и мощной комплекцией Анейрин будто занял собой всё пространство каюты.
Аней был в скверном настроении. Он уже понимал, что ошибся. Этот корабль использовал чужие опознавательные коды — именно того судна, которое они искали. То ли работорговца подставили, то ли он сам пытался замаскироваться и сделал это настолько неудачно, но история об этом умалчивает.
— Ни следа. Чертежей или подобных разработок нет, — доложил парень за столом, как только увидел капитана.
Анейрин задержал взгляд на мертвом теле. Затем- на своем офицере.
— Он меня чуть не подстрелил. Сам напросился, — невозмутимо сказал тот, хотя было видно, что столь жуткий тип, не привык оправдыватся.
Анейрин был недоволен. Труп интересовал его меньше сорванного допроса.
От его молчания в помещении словно стало на пару градусов холоднее.
Он перевёл взгляд на маленькую рабыню.
— Как зовут? Чем ещё занимались помимо работорговли? И хорошо подумай, прежде чем врать.
Вопрос прозвучал спокойно, негромко. Однако от голоса капитана поёжился даже тот орфис, что стоял за ней.