[Настоящее] Семейные ценности

[Анейрин Адивналлт]

Нажмите чтобы увидеть оригинальный размер

Описание.
Что может быть важнее семьи?
Многие готовы ради неё на всё.
Маргаритта Белл — одна из них. Ради отца она зашла слишком далеко — на территорию орфис.
Выполняя задание своего господина, Марго попадает в непредвиденную ситуацию.
Это шанс всё переосмыслить…
или новая ловушка?


Участники. Маргарита Белл, Анейрин а'Дивналлт,

Обсуждение

[Анейрин Адивналлт]

Романтис а'Брадур подхватил пухлыми пальцами кусочек лукума и отправил его в уже перепачканный пудрой рот. Грузный орфис, с наслаждением чавкая, облизал липкие пальцы и, как всегда, полулежал на кушетке.
В каюте, пропахшей пряностями и алкоголем, находилась ещё и девушка — хрупкая и собранная рабыня-секретарша по имени Мила Вейл. Она сидела в окружении информационных планшетов и мониторов, так как именно на неё Романтис свалил всю свою работу. Если бы он только знал, что Мила — её не подлинное имя.
Нехитрая маскировка — перекрашенные в каштановый цвет волосы и тёмная закрытая одежда — позволяла Маргарите Белл спокойно шпионить за одним из ключевых потоков работорговли у орфис. Она в этом прекрасно преуспела: оставалось долететь до места назначения и скрыться в нужный момент.
У Романтиса была только одна черта, которую можно было счесть положительной: он не интересовался женщинами. Впрочем, и мужчины его не привлекали. Поглощение алкоголя и сладостей было, похоже, единственным смыслом его жизни. И перелёт был как раз самым подходящим временем, чтобы наесться до отвала.
Свет в каюте замигал и выровнялся, однако спустя пару минут ситуация повторилась вновь. Романтис недовольно промямлил что-то невнятное набитым ртом. Но когда свет зловеще мигнул в третий раз, он рассердился.
— Мила, а ну скажи этим лентяям, что у нас свет мигает. Что за непотребство.
Связь ответила Миле монотонным шипением. А свет снова мигнул, раздражая Романтиса.
— Чего смотришь? Ступай! Выясни, что происходит...
Девушке оставалось только подчиниться. В коридоре освещение было тусклым, а гул корабля слышался отчётливее. Свет снова мигнул.
Она не успела сделать и шага — руку ей вывернули за спину, а жёсткая ладонь в перчатке мгновенно зажала рот.

[Маргарита Белл]

Марго было комфортно рядом с этой жирнятиной, по меньшей мере Романтис не держал ее постоянно в цепях как Эфниссьен, но и к цепям Марго тоже привыкла. Романтис не приставал во время ее работы, ему не доставляло удовольствия возбуждать ее прелести и наблюдать, как она справляется и с работой и с возбуждением единовременно, поэтому да, ей было комфортно с этим толстым пьяницей и сладкоежкой. Она хотела бы чтобы задание Эфа шпионить за ним подольше не кончалось бы, но произошло непредвиденное, перевернувшее все, и Марго стояла сейчас в коридоре, схваченная чьими то сильными руками, замерев в неудобной позе и внутренне вся дрожа. Она уже поняла что не с проста мигал свет, но это не была команда Эфниссьена, те действовали напролом и не так хитро. Нет это не была команда Эфниссьена что было хорошо и плохо одновременно. Хорошо потому что Марго хоть и привыкла к цепям, которые так любил Эфниссьен, возвращаться к нему ей не хотелось во всяком случае не так скоро, а плохо потому что это была неизвестность и неизвестность грозила проваленным заданием, а наказания у Эфа были жестокими. Поэтому Морго замерла не смея пошевелиться, и нет она не собиралась кричать как только ей освободят рот. Она трепетно ждала когда схвативший ее сам себя проявит.

[Анейрин Адивналлт]

Тот, кто держал её, по-видимому, понял, что девушка не намерена вырываться, однако продолжал крепко удерживать.
Мимо них прошли ещё две фигуры. Одетые в тёмно-синие защитные скафандры и в полной амуниции. Оба мужчины двигались удивительно бесшумно.
Дверь в каюту отъехала в сторону.
Короткий крик удивления Романтиса — и выстрел.
Конечно, если бы незнакомцы не зажимали Маргаритте рот, если бы спросили, вооружён ли Романтис, то, возможно, она бы сказала. Честно сказала бы, что у того всегда при себе пистолет. Но её никто не спрашивал.
Таким образом жизнь тучного орфиса оборвалась в один миг.
По рациям началась череда докладов.
— Чисто, — донёсся голос из каюты.
В ответ ему эхом послышались аналогичные доклады.
Свет из аварийного режима перешёл в стандартный.
Тот, кто держал девушку, ввёл её в каюту, но не отпускал.
В уже хорошо освещённом помещении один орфис, очень молодой на вид, сидел за рабочим местом Марго. Он вовсю изучал её файлы. Парень активно что-то искал, быстро и без особого интереса просматривая данные о поставках рабов и их маршрутах.
Он активировал коммуникатор:
— Здесь тоже ничего.
— Может, спросить девушку? — сказал один из орфисов, стоявших рядом.
Он был не очень высоким, но обладал мощной статурой. Жуткий шрам пересекал всё лицо, хотя и без него оно казалось грубым, словно высеченным из камня. Голос — такой же грубый, с хрипотцой. Он стоял ближе всех к Романтису, поскольку именно он его и застрелил.
— Да убери ты от неё свои грабли, нашёл угрозу, — сказал он и сделал пару шагов к Марго.
После замечания девушку отпустили.
— Какое сокровище. Что же надо сделать, чтобы заполучить такую? — сказал он, рассматривая рабыню.
— Продай почку, — грубо сказал Анейрин. Голос прозвучал раньше, чем девушка могла увидела вошедшего.
Своим ростом и мощной комплекцией Анейрин будто занял собой всё пространство каюты.
Аней был в скверном настроении. Он уже понимал, что ошибся. Этот корабль использовал чужие опознавательные коды — именно того судна, которое они искали. То ли работорговца подставили, то ли он сам пытался замаскироваться и сделал это настолько неудачно, но история об этом умалчивает.
— Ни следа. Чертежей или подобных разработок нет, — доложил парень за столом, как только увидел капитана.
Анейрин задержал взгляд на мертвом теле. Затем- на своем офицере.
— Он меня чуть не подстрелил. Сам напросился, — невозмутимо сказал тот, хотя было видно, что столь жуткий тип, не привык оправдыватся.
Анейрин был недоволен. Труп интересовал его меньше сорванного допроса.
От его молчания в помещении словно стало на пару градусов холоднее.
Он перевёл взгляд на маленькую рабыню.
— Как зовут? Чем ещё занимались помимо работорговли? И хорошо подумай, прежде чем врать.
Вопрос прозвучал спокойно, негромко. Однако от голоса капитана поёжился даже тот орфис, что стоял за ней.

[Маргарита Белл]

О, как же Марго была напугана! Она смотрела фиалковыми глазами на новых хозяев положения, и вся дрожала от страха и уже даже от возбуждения. Эти парни были куда сексуальней, чем толстый пьяница с отрыжкой, вечно воняющий перегаром. Крепкие руки, державшие ее, разожгли желание, с которым Марго теперь боролась не менее чем со страхом. Она привыкла подчиняться силе, вести себя скромно и незаматно когда сие требовалось, она знала, когда надо проявить активность чтобы ублажить господина, но к такому, к допросам, ее жизнь не готовила, и когда хватка ослабла, девушка просто повисла на руках днржавшего ее, едва не потеряв сознание.
- М-м-м, - замялась она, едва не назвав свое собственное имя но вовремя вспомнив об ином, ведь она агент, как сказал Эф, под прикрытием. Через нее Эф мог слышать и видеть все что происходило вокруг, а ей велено было лишь играть свою роль и выполнять указания. - Мила, - вовремя поправилась она. - Я занималась лишь бумажной работой, но могу дать вам все пароли, которые знаю, сами смотрите, - проговорила она. Только пожалуйста, не убивайте меня следом за господином, и... - она совсем побледнела, бросив взгляд на комнату в которой прозвучал выстрел, - я боюсь смотреть на труп, не показывайте мне его, пожалуйста.
В голосе и взгляде была мольба несчастной девушки, готовой сотрудничать, но дрожащей от страха, и этот парень что раздавал приказы будто бы знаком, но она никак не могла вспомнить где его видела.

[Анейрин Адивналлт]

На слова перепуганной девушки парень за мониторами лишь хмыкнул. Он прекрасно справился и без её помощи. Однако теперь уже всем стало очевидно то, что первым понял Анейрин — они ошиблись. Никто не поставил под сомнения ее слова, уж слишком она была перепуганна. Запугивать девушку еще сильнее никто не собирался. А ее мольбы, мужчины просто пропустили мимо ушей.
— И что будем делать? Гильдии работорговцев не понравится, что мы убили их агента, — спросил айтишник за мониторами.
— Они не узнают, если никто не скажет. А свидетель у нас только один, — задумчиво возразил Анейрин и снова посмотрел на рабыню, на этот раз оценивающе.
Так как он стоял к ней вплотную, то уловил что-то томное в её поведении. Что-то, что навевало мысли о ласке и покорности с ее стороны. Аней отогнал от себя это непрошеное ощущение. Он не любил рабов. Его не тронули ее мольбы. И до её чувств Анею не было дела. Все рабы казались ему слабыми и лживыми. И девушка перед ним не была исключением. Надёжнее было бы её убрать. Если её найдут, она вмиг выболтает, кого видела, и вдобавок слышала, что они искали. Однако мёртвой она не принесёт пользы. А Аней не разбрасывался ценными ресурсами без причины. Она была красивой, молодой девушкой и стоила немало. Шансов, что её смогут найти, не так уж много. А сама пленница могла стать хорошим подарком, который как нельзя кстати подходил к предстоящей встрече.
Ему понадобилось не так много времени, чтобы решить её судьбу.
— Рабыня идёт со мной. Забираем всё ценное и уходим, — скомандовал Анейрин.
Он также кивнул парню, который до этого удерживал девушку.
Тот без слов понял, что должен сопровождать пленницу. Айтишник, что до этого сидел за мониторами, поднялся и поднёс к ошейнику рабыни инструмент для взлома. Ошейник издал пронзительный писк и щёлкнул, заблокировав доступ к данным, введённым Романтисом. Это была предосторожность, чтобы её не отследили. Но на её браслеты никто внимания не обратил.
Пристыженный накануне командиром десанта за то, что слишком грубо обращался с ней, сопровождающий теперь старался лишний раз её не касаться. Осторожно придержав её за плечи, он поставил её на ноги. А когда убедился, что она способна стоять самостоятельно, жестом показал идти за капитаном.
Получив приказ, все занялись делом, в то время как Анейрин уже шёл по коридору к своему кораблю.
План складывался сам собой.
После того как всё ценное заберут, корабль работорговца будет подорван. Если гильдия и начнёт расследование, то ей придётся изрядно потрудиться, собирая обломки судна в открытом космосе.
Через абордажный трап Аней перешёл на свой корабль.
Кладуалад встретил их привычным для Анейрина мягким гулом, серо-синей внутренней обшивкой и лёгким техническим запахом, характерным для военных судов.
После корабля Романтиса, перегруженного неуместной роскошью, Кладуалад казался строгим и аскетичным. Аней любил свой корабль. Тот служил домом и ему, и его команде.
— Запри её, — приказал Аней, обращаясь к Альбануру, что шёл за Милой, и направился на мостик.
Парень молча отправился выполнять приказ.
Кладуалад был боевым кораблём, не предназначенным для содержания пленных. Альбанур открыл дверь в одну из пустующих кают, отступил, пропуская девушку, а потом запер электронным замком. Девушка осталась одна, отрезанная от остального корабля.
Небольшое помещение было рассчитано на двоих бойцов и имело собственный, очень компактный санузел и душ.
Там пленница и провела несколько часов, пока замок снова не пискнул. Её не навестил орфис со шрамом.
Он принёс лёгкий перекус — явно корабельную еду — и конфеты, украденные с корабля Романтиса.
— Эй, ты как тут, скучаешь?

[Маргарита Белл]

Марго затаила дыхание от страха, когда поняла что единственный свидетель это она, и сейчас решается убить ее или не убить, и скорее убить, потому что это правильно и безопасно. Фиалковые глаза широко раскрылись, лицо побледнело, но она не проронила ни слова, понимая, что мольбы не возымеют результата, она давно уже это поняла, еще будучи рядовой пленницей Эфниссьена, даже раньше, когда некий Вал Балор и его команда похитили ее со Смородины, чтобы передать Эфниссьену, оторвали от друзей и от возлюбленного. Теперь у нее появился новый возлюбленный, но проклятые орфис не дадут ей воссоединиться с ним все равно, и Райли Бейккер знает об этом не хуже нее. Вот только ее новым пленителям незачем об этом всем знать, для них она - просто рабыня, дорогая игрушка, и Марго знала, что она дорого стоит. Иначе Эфниссьен Атерирнон не сделал бы ее своей фавориткой, иначе... ох, вся ее жизнь пронеслась сейчас перед фиалковыми широко распахнутыми глазами. Но сколько раз в плену у Эфниссьена ей казалась что настал конец? Она уже потеряла счет, и она привыкла к тому, что озвученная угроза не равна выполненной угрозе, но на этот раз все было серьезней, перед ней был не похотливый невежа, а расчетливый малый, хотя и очень крупный расчетливый малый, и он руководствовался не похотью а логикой, и логика диктовала убить. Маргарита простояла так дрожа и бледнея целую вечность, как ей казалось, не смея вымолвить и слова перед этим гигантом, хотя на самом деле наверное он принял решение довольно быстро, и когда она поняла, что убивать ее никто не будет, ноги подкосились и из груди вырвался вздох облегчения и благодарности. Тот орфис, что схватил ее прежде, бережно подхватил падающее тельце маленькой хрупкой рабыни, и поставил на ноги.Указал куда идти, и она пошла, с легкой улыбкой, с трудом скрывая радость от того что ей позволили жить.
Маргарита послушно вошла в камеру, как ей показалось, в такой могли содержать только пленников, хотя и убранство корабля было таким же, та его часть, которую Марго успела заметить. У Эфниссьена она купалась в роскоши, даром что рабыня. У романтиса было поскромнее, но местами повычурнее, однако она не привыкла видеть таких кораблей прежде, если только корабль Райли, но в нем был своеобразный уют , а тут уютом и не пахло. Однако Марго и этого было достаточно, по крайней мере камера не была стилизована под средневековое мрачное подземельте, как у Эфниссьена, и не было в ней цепей, которыми непременно сковал бы ее Эфниссьен. Поэтому оставшись одна, она снова облегченно вздохнула и даже успела вздремнуть прежде чем дверь снова открылась.
- Спасибо, - Марго поблагодарила за еду и конфеты. - Я наконец то смогла выспаться, потому не успела соскучиться, - призналась она. - Но если останусь тут надолго, начну скучать.
Она кротко отступила вглубь камеры, пропуская пришедшего и всем видом показывая, что у нее нет ни малейшей мысли о побеге, она и правда не собиралась бежать, знала, что некуда, что плыть по течению безопасней, а если у Эфа будут вопросы, его браслеты на ней остались, он поймет что другого выбора у Марго не было, только подчиниться, и может то что он узнает об этих парнях станет ценнее чем то что он мог подслушать у Романтиса.

[Анейрин Адивналлт]

Кадвайл заметно расслабился, увидев, что девушка спокойна. Ни тебе опухших глаз, ни других признаков истерики. А когда услышал, что она успела ещё и поспать, вовсе выдохнул и похвалил её.

— Даже поспала. Умница. Ты хорошо держишься, учитывая обстоятельства.

Спрятав взгляд, он поставил всё на небольшой столик. Ему было неловко от того, что именно он лишил жизни её хозяина, да ещё практически у неё на глазах. Но, к счастью, её это не слишком взволновало. Больше всего он боялся застать пленницу в истеричном состоянии. А его брутальная внешность делала его никудышным утешителем. Кадвайл не понимал, почему а'Дивналлт выбрал именно его принести ей еду, но сейчас был рад возможности поговорить с девушкой.

— Тебе придётся ещё немного поскучать. Капитан сказал, чтобы ты была готова приблизительно через два часа. Вот.

Почти машинальным движением он нажал на стену, и из скрытой панели выдвинулся циферблат.

— Я поставлю тебе будильник. А до этого времени можешь спокойно отдыхать. Никто тебя не потревожит.

Он неловко улыбнулся ей и вышел, предоставив её самой себе.

Анейрин пришёл за девушкой, как и обещал. Капитан в этот раз имел очень элегантный вид. На нём был костюм из мягкой ткани, сшитый по атлетичной фигуре. Аней одевался так крайне редко и лишь в особых случаях. В руке он нёс специальный ящик. В таких обычно перевозят драгоценности — там лежал подарок для семьи, которая должна была его принять. Такие вещи обычно носили за хозяевами рабы или слуги, но он не собирался вручать такую тяжёлую вещь девушке.

Он открыл замок, и, когда дверь отъехала в сторону, позвал пленницу, не заходя в каюту.

Без своего герметичного доспеха Анейрин чувствовал себя неуютно. И хоть такая одежда шла ему, спокойнее он себя от этого не ощущал. Идя к челноку привычным широким шагом, он то вёл плечом, то поправлял воротник, который на самом деле ничем ему не мешал. Занятый своими мыслями, он даже не оглянулся, поспевает ли за ним пленница.

Лишь один раз он уделил ей внимание.

Когда они сели в челнок, он сам её пристегнул. У девушки не было шансов разобраться с ремнями безопасности самостоятельно, и, понимая это, он молча наклонился к ней.

Система оказалась рассчитана на куда более крупную фигуру. Анейрин недовольно щёлкнул фиксатором, подтягивая ремни. На миг им пришлось оказаться слишком близко: ткань его рукава коснулась её плеча, а тяжёлый, едва уловимый запах металла и дорогой ткани смешался с прохладным воздухом кабины. Он работал быстро и сосредоточенно, словно занимался настройкой оборудования, но движение неожиданно потребовало больше аккуратности, чем он рассчитывал. Пальцы на секунду задержались у крепления возле её груди, проверяя натяжение ремня.
Подогнав систему под её маленькую фигурку, и убедившись, что ремни закреплены не слишком туго, он наконец отстранился и занял свое место.

Себя он пристёгивать не потрудился, так как привык к тряске челнока при посадке.

Когда он сел, шлюз закрылся, и челнок, покинув Кладуалад, нырнул в тьму космоса. Большую часть иллюминатора закрывал свод голубой планеты, к которой они направлялись. Анейрин не был настроен разговаривать. Он задумчиво рассматривал планету, вспоминая, когда же был тут в последний раз. Кажется, лет пять назад? Тогда он был совсем юным, и жизнь казалась ему куда проще и понятнее.

Атмосфера встретила челнок дрожью корпуса. Челнок пару раз тряхнуло. Звук двигателей стал выше, и транспорт с гулом прорезал атмосферу, опускаясь всё ниже и ниже. В иллюминаторе стали видны облака, а потом до горизонта открылся лазурный океан на фоне ультрамаринового неба.

Челнок сел на посадочной площадке, органично вписывавшейся в общий ансамбль богатого дома из белого камня. Открывшийся шлюз впустил в безвкусный воздух челнока морской бриз. Стали слышны безмятежные крики чаек, а лучи тёплого солнца коснулись лиц гостей. Что бы отстегнуть рабыню, Анею много усилий не понадобилось. Он нажал на фиксаторы и система ремней сама ее отпустила.

Анейрин шёл первым — девушке полагалось следовать за ним. Выходя, он заслонил собой часть света и, чуть помедлив, будто свыкаясь с новой ролью, сделал шаг вперёд.

У площадки Анейрина встречала целая делегация: двое мужчин-орфис и две орфийские женщины. За встречающими хозяевами в поклоне склонилось несколько рабов. После тусклого света кабины белый камень посадочной площадки, казался ослепительным, а наряды встречающих играли многообразием ярких красок. Украшения встреающих ловили солнце, рассыпая блики по колышущейся ткани туник.

— Честь твоему оружию, — поприветствовал Анейрин своего старого знакомого.

— Победы твоей руке, — отозвался тот.

Они обменялись традиционными рукопожатиями. Затем Анейрина поприветствовали остальные. А к одной из женщин он склонился, чтобы та могла обнять его и погладить по широкой спине.

— Я привёз тебе подарок, — сказал он ей. — Это Мила Вейл. Она будет служить тебе.

Орфийка с любопытством посмотрела на привезённый подарок и прищурилась. То ли от солнца, то ли с подозрением.

— Ты умеешь выбирать подарки. Спасибо, — тепло отозвалась она, хотя взгляд, направленный на рабыню, оставался едва ли доброжелательным.

Она взяла Анейрина под локоть, и процессия двинулась к дому.

А новенькую сразу увела в сторону высокая женщина с ошейником — явно главная над рабами — и велела следовать за ней.

Они пошли к менее броскому входу для слуг. Их шаги сопровождал шум волн и крики всё тех же неуёмных птиц, лениво зависавших в воздухе с расправленными крыльями. Бриз смешивался с ароматом цветущих растений. В этом райском уголке даже вход для рабов был аккуратным. Тут и там дорожку украшали цветы, росшие в горшках или в небольших клумбах. Идущей процессии уступила дорогу девушка-рабыня с корзиной чистого белья.

В помещении же царила суета, характерная для предпраздничного состояния. Новенькую передали другой рабыне, а дальше всё происходило быстро, с отработанной точностью, будто в доме все знали, куда определить новую собственность. Новенькую отправили хорошенько отмыться и принесли лёгкую длинную тунику в цвет той, что носила новая госпожа. Одежду подогнали быстро, словно делали это каждый день.

Некоторые рабы смотрели на неё с интересом, другие были слишком заняты подготовкой к праздничному ужину, чтобы отвлекаться. Проходя мимо кухни, новенькая слышала торопливые голоса, звон посуды и, конечно же, умопомрачительный запах еды.

Девушку отвели в помещение для слуг, где стояла кушетка. Для неё принесли ужин: рыбу с дымком, зелень с овощами, плоскую лепёшку и напиток, по вкусу напоминавший то ли морс, то ли компот.

Ей сказали и не путаться под ногами.
Снова девушке оставалось лишь ждать.

Несколько часов спустя в помещение зашёл молодой мужчина. Человек, так же как и она. Солнце сделало его кожу смуглой, а волосы, наоборот, светлыми. Он был атлетически сложен и помимо ошейника носил на плече клеймо, когда-то выжженное раскалённым железом на его коже. Одет он был в короткую тунику мужского кроя того же цвета, что и на девушке.

— Мила, госпожа хочет, чтобы ты подала чай, — сказал он.

Поднос уже был готов — ему оставалось лишь провести новенькую на балкон террасы.

— Поторопись. Терпением госпожа не отличается.